В своем Послании Федеральному собранию 1 марта Владимир Путин коснулся темы экологии. Доктор биологических наук, профессор, директор красноярского Экологического фонда Сибирского федерального университета Михаил Гладышев убежден: решение вопросов экологии в руках ученых и общества. Об этом он рассказал в интервью интернет-порталу Вести.ру

— Михаил Иванович, давайте начнем беседу с рыбки. С маленькой серебристой рыбки сайры, в которой вы открыли столько удивительных целебных свойств.

— Люди старшего возраста помнят рыбий жир, которым их поили в детском садике. У большинства он оставил не самые лучшие вкусовые воспоминания. Тем не менее, рыба – необходимый компонент питания человека. Человеческий организм запрограммирован на баланс эндогормонов, то есть на баланс омега-6 и омега-3 кислот. Не буду сейчас вдаваться в детали, устраивать ликбез в области основ биохимии. Скажу только, что генотип человека запрограммирован на соотношение этих омег один к одному. Такими нас создала природа, когда мы были охотниками и рыболовами. В нашем рационе в те времена гармонично сочеталась растительная и животная пища. Но во второй половине ХХ века, в связи с индустриализацией сельского хозяйства и преобладанием в структуре питания мясной продукции, данное соотношение резко изменилось. В индустриально развитых странах оно составляет ныне 20 к 1! Следствием стал рост сердечно сосудистых заболеваний, нервных и психических расстройств. Все это расплата за сытость. С одной стороны, впервые за всю историю человечество наконец-таки стало есть досыта. С другой – цена сытости оказалась непомерно велика. Спохватившись, Всемирная организация здравоохранения рекомендовала для профилактики сердечно сосудистых заболеваний ежесуточное персональное потребление одного грамма длинноцепочечных омега-3 кислот, а именно эйкозапентаеновой и докозагексаеновой кислоты. Клинические и эпидемиологические исследования, проведенные в основном в США и Западной Европе, убедительно доказали, что потребление этого самого грамма снижает риск сердечно сосудистых заболеваний на 80 процентов, а  смертность уменьшает на треть.

Спасительный грамм – он как раз в рыбе. Дело в том, что из всех организмов биосферы эффективно синтезировать пресловутые кислоты способны только некоторые водоросли. Дальше они (кислоты) по пищевой цепочке передаются рыбам. Но не всяким в одинаковом количестве. Содержание кислот-панацей в разных рыбах и в водоемах может отличаться до 200 раз! Например, чтобы извлечь один грамм из тилапии, надо съесть 12 килограммов этой рыбы, а вот трески достаточно 400 граммов, консервированной сайры – всего 40.

Направление нашей работы — понять, как передаются полиненасыщенные жирные кислоты по этой цепочке, как улучшить функционирование всех ее связующих звеньев. Иначе говоря, выяснить, что необходимо для того, чтобы водоросли синтезировали больше кислот, и чтобы эти кислоты передавалось рыбам. Отсюда – разработка научно обоснованной информации о диете и её планировании.

— Что, по вашему мнению, входит в понятие «арктическая диета»?

— Арктическая диета – совершенно замечательная вещь! В 70-е годы прошлого века, когда начинались исследования ПЖК параллельно с открытием эндогормонов, многие думали, что жирная пища, содержащая холестерин, вредна. Но так ли это? К примеру, коренные обитатели Севера эскимосы едят в основном жирную пищу. И у них нет сердечно-сосудистых заболеваний. А вот те северяне, которые переезжают из мест традиционного обитания, в регионы с умеренным климатом, в городские условия, нередко начинают страдать сердечно-сосудистыми заболеваниями. На основе специальных исследований учёные выяснили, что причиной отсутствия сердечнососудистых заболеваний у эскимосов является морская рыба и морских млекопитающие в рационе питания, поскольку мясо этих организмов богато длинноцепочечными омега-3 кислотами. Это и есть арктическая диета. Мы пытаемся внедрить этот термин в масштабах страны, и в этом нам помогают наши партнеры — Проектный офис развития Арктики или «ПОРА».

— Если говорить об экологических проблемах в России и, в первую очередь, в Российской Арктике — российские экологи в состоянии помочь?

— У нас, в России, блестящая экологическая школа. Если, скажем, в генетике все термины англоязычные, то в почвоведении – а это тоже экологическая дисциплина — латиницей пишут: chernozyom, podzol…Ряд научных экологических институтов России намного опережают среднемировой уровень науки. На наших, российских, ученых и надо опираться, надо их поддерживать! Они лучше чем кто бы то ни было представляют состояние природной среды России, понимают опасность биологических угроз, связанных, например, с инвазией чужеродных видов, знают, как спасти, сохранить и улучшить экосистему своего Отечества, чтобы передать детям и внукам чистое будущее. Российская экологическая школа – это национальное достояние.

— Какие задумки осуществляют или готовы осуществить сегодня красноярские экологи?

— Это проект восстановления поголовья наших замечательных сибирских рыб. Особенно, енисейского осётра, воспетого писателем-сибиряком Виктором Петровичем Астафьевым в романе «Царь рыба». Сейчас, надо признать, принимаются меры по разведению и сохранению этого чудесного вида, но их недостаточно. Требуются дополнительные усилия по спасению сибирского осетра. Первое что необходимо сделать – осуществить маркировку осетров. Маркировка (чипирование) нужна для контроля выживаемости и промыслового возврата выпускаемы мальков. Кроме того, в связи с наличием большого количества рыбозаводов, в том числе зарубежных, возникает опасность выпуска в Енисей дешевых мальков. Причём с другим генетических кодом. То есть это уже будет не енисейский осетр, а что-то другое. Как приживется такой чужак и как он повлияет на экосистему реки — не понятно. Поэтому кроме обычной и стандартной маркировки, необходимо создать лабораторию молекулярно-генетической идентификации. Без такой лаборатории осуществлять контроль невозможно.

Лаборатория позволит также вести мониторинг рыбной продукции на прилавках магазинов и рынков, когда под видом осетра, произведенного на заводе, продается осетр, пойманный браконьером. Без молекулярно-генетической экспертизы невозможно поймать за руку правонарушителя.

— Ваш фонд занимается фундаментальными проектами, такими как сохранение сибирского осетра? А есть проекты, результаты которых можно увидеть уже сегодня?

— Это извечная проблема, когда тяжелые проблемы невозможно решить быстро. Вот, например, есть у нас проект по переработке канализационных отходов в биодизель. Да-да, именно в топливо для автомобилей. Причем экологически-чистое, ведь основой являются продукты жизнедеятельности человека. Если даже просто закопать эти отходы, то будет польза, оздоровление окружающей среды. Если же из них производить биодизель, то мы получим двойной положительный эффект. Но для его реализации необходим серьезный инвестор, Экофонд и университет могут предоставить лишь научное обоснование. В то же время наш фонд реализует и менее масштабные, но также важные проекты. Например, на днях мы в Красноярске дали старт проекту “Экологический двор”. Как известно, наш город периодически задыхается от неблагоприятных метеорологических условий, которым дали хлесткое название “черное небо”. Мы решили посмотреть на вклад личного автотранспорта в формирование неблагоприятной экологической обстановки в рамках одного двора жилого дома. Не секрет, что на севере зимой машины долго работают вхолостую, прежде чем тронуться с места. Система электроподогрева автомобилей, которую мы устанавливаем, позволит оценить насколько чище станет атмосфера отдельно взятого двора, а потом можно перенести этот опыт и на весь город.

— В чем главная миссия возглавляемого вами Экологического фонда СФУ?

— Потребность в Экологическом фонде вызвана современной обстановкой, характеризующейся усилением техногенного давления на окружающую среду. Его задача – поиск и разработка инновационных методик, направленных на защиту природы и рациональное природопользование. Мы чужды популизма и не разделяем мнений тех, кто считает, что природу спасёт ликвидация заводов и уход человечества в пещеры. Вектор будущего развития иной. Экономика должна быть рационально вписана в общий биокруговорот. Она призвана не вредить природе, не создавать экологических тупиков, а сосуществовать с природой в единстве и гармонии. На рационализацию этой, я бы сказал, сверхзадачи, и будет направлена работа Экологического фонда. И в этом нас поддерживают крупные промышленные компании, которые работают в Сибири. Именно они в прошлом году подписали Экологическую хартию Красноярского края, а затем поддержали концепцию активной работы Экологического фонда СФУ.

— Получается, что будущее нашей экологии будет зависеть только от ученых?

— Нет, это не совсем верно. Ученые дают базу, фундамент. Предлагают обоснованные решения, которые затем подлежат реализации. Но в современном мире важным становится общественное мнение. Обычные граждане не хуже ученых понимают простую вещь, что своим детям и внукам нужно передать чистое будущее. И деятельность Экофонда также рассчитана на популяризацию таких идей.

Опубликовано на сайте Вести.ру